Он уважал и любил своих подчинённых

Об Алексее Васильевиче как о человеке, руководителе, наставнике, друге можно рассказывать много и долго. Я остановлюсь на нескольких эпизодах.

Он уважал и любил своих подчинённых

Об Алексее Васильевиче как о человеке, руководителе, наставнике, друге можно рассказывать много и долго. Я остановлюсь на нескольких эпизодах.

Будучи директором СКП, я обратил внимание на межферменное пространство нашего производства. В то время оно было неопределённого цвета из-за накопившейся там пыли и грязи. Мне пришла в голову естественная мысль о покраске. Тем более что красок было достаточно. Они постоянно образовывались в так называемых сливах в окрасочных линиях. Оставалось только согласовать цвета с вазовским отделом эстетики, что и было сделано. И вот процесс пошёл. Однажды, обходя производство, Николаев меня спрашивает: «Тебе что, делать нечего, что ты потолочные металлоконструкции красишь?». Мне пришлось всё объяснять и доказывать, что это нужно и для культуры производства, и в целом для хорошего настроения рабочих, т. к. цвет «гулага» удручающе действует на людей. Мои объяснения были приняты, и работа продолжилась. То есть генеральный мог не только убеждать других, но и умел соглашаться с разумным мнением своих подчинённых, способных самостоятельно принимать правильные решения и их выполнять.

Работая уже в должности заместителя генерального директора по производству, приходит ко мне Александр Иванович Гречухин и говорит: «Миша, я ухожу, ты мне не препятствуй, пожалуйста». А перед этим я уже несколько раз удерживал Гречухина от этого шага. Я ему говорю: хорошо, Александр Иванович, это решение за вами. А он мне в ответ: «Без обид: я понимаю, что у нас разный с тобой ритм жизни. Тебе работать, а я уйду». В тот же вечер Николаев пригласил к себе и неожиданно для меня стал жёстко воспитывать меня за решение, принятое Александром Ивановичем. Я первый и, наверное, последний раз видел его таким. Он никогда не кричал, он не умел этого делать. Это было не в его правилах, но здесь, мягко говоря, он вышел из себя. Конечно, я объяснил, что это полностью решение Гречухина и моей вины здесь совсем нет, и более подробно пояснил всю ситуацию. Этот эпизод подчёркивает, как ревностно относился Алексей Васильевич, если кому-то из его призыва было некомфортно по какой-то причине. Он уважал и любил своих подчиненных, из которых формировал команду, с которой можно было преодолевать все трудности, особенно в то непростое время.

Моё твёрдое убеждение, что если бы Алексей Васильевич проработал тогда ещё 3-4 года со своей командой, то никакой бы катастрофы не было ни на заводе, ни в городе.

Михаил Добындо

 

Оставить комментарий